Здесь, внизу, в пыли, уничиженный,

Узрев на миг бессмертные черты,

Безвестный раб исполнен вдохновенья,

Тебя поет. Его не знаешь Ты.

Даль, прирожденная, как боль,

Настолько родина и столь –

Рок, что повсюду, через всю

Даль – всю ее с собой несу!

По вечерам над ресторанами

Горячий воздух дик и глух,

И правит окриками пьяными

Весенний и тлетворный дух.

О, весна без конца и без краю –

Без конца и без краю мечта!

Узнав тебя, жизнь! Принимаю!

И приветствую звоном щита

О доблестях, о подвигах, о славе

Я забывал на горестный земле,

Кому принадлежит отрывок?

Когда внезапная тоска

Мне тайно в душу проберется,

Я вглядываюсь в облака

Пока душа не улыбнется.

Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,

Чтоб этой речью недостойной

Не осквернился скорбный дух.

Еще не раз Вы впустите меня

И весь мой мир, волнующий и странный,

Нелепый мир из песен и огня,

Но меж других единый необманный.

«В ее стихах мы сталкиваемся с ощущением личной жизни как жизни национальной, исторической, как миссии избранничества».

Я была тогда с моим народом

Там, где мой народ. к несчастью, был.

О, есть неповторимые слова,

Кто их сказал – истратил слишком много

Неистощима только синева

Небесная и милосердие Бога.

Я получил блаженное наследство –

Чужих певцов блуждающие сны

Уходят в даль людских голов бугры,

Я уменьшаюсь там – меня уж не заметят

Ешь ананасики, рябчиков жуй,

День твой последний приходит, буржуй,

. Послушайте!

Ведь, если звезды

Зажигают –

Значит – это кому-нибудь нужно?

Значит – это необходимо…

Черемуха душистая

С весною расцвела

И ветки золотистые

Что кудри, завила.

Улеглась моя былая рана –

Пьяный бред не гложет сердце мне.

Синими цветами Тегерана

Я лечу их нынче в чайхане

Белая береза

под моим окном

принакрылась снегом,

точно серебром…

О ком говорила Цветаева: «Первый в мире поэт масс!»?